Платон

Платон

Платон (428 или 427 до н. э., Афины — 348 или 347 до н. э., там же) — древнегреческий философ, ученик Сократа, учитель Аристотеля. Настоящее имя — Аристокл. Платон — прозвище, означающее «широкий, широкоплечий».

Платон и государство

В древних Афинах велась борьба за власть и за участие в ней. Отношения были не настолько однозначными, чтобы политическая власть совпадала с интересами правителя. Посредством войн правители попали в зависимость от прежде подчиненных сословий. И эти сословия по мере роста их значимости для власти предъявляли к ней требования. На повестке дня стоял вопрос: существует ли власть и ведутся ли войны ради богатства правителей и их родни - или же богатство существует для того, чтобы вести войны. Этот вопрос был какого угодно, но только не теоретического характера. Противостоящие стороны бодро разбивали друг другу головы, чтобы разрешить его в свою пользу. Тут появляется Платон и вмешивается в спор со странным утверждением: «Все мы хотим одного, хорошего то есть. Так давайте разберемся, в чем заключается хорошее, и таким образом по существу разрешим этот вопрос». Однако такое начало этого диалога, - называется он «Горгий», - приступает к вопросу отнюдь не по существу. Существом вопроса якобы являются общие интересы спорящих сторон. Однако их не существует. Ведь участники спора как раз пытаются разрешить противоречие своих интересов. Но в чем это противоречие заключается, Платона не интересует. Слово берет аристократ Калликл, настаивая на прежних отношениях: «Хорошо то, что приносит пользу власть имущим». Такое честное заявление в принципе заслуживает столь же честного ответа: «Это хорошо для тебя, но плохо для меня!» И на этом разговор бы закончился. Но мы опять же среди философов, так что беседа принимает иное направление. Сократ призывает своего оппонента к ответу, требуя доказательства того, что то, что хорошо для Калликла, является хорошим вообще. Окажись Калликл чуть умнее, он бы ответил: «Дорогой, ты отстаиваешь такую точку зрения, которая оспаривает любые интересы. Что значит "хороший вообще"? Даже сапожник производит лишь обувь, а не хорошее вообще. Хорошее несовместимо ни с какими интересами, оно само ни для чего не хорошо. Так зачем же нужно вставать на эту позицию?». Он мог бы и продолжить: «У меня такое чувство, что ты призываешь меня к лицемерию. Я, конечно, мог бы тебе ответить: "Когда правитель счастлив, то это хорошо для всех, поскольку тогда он не срывает свое плохое настроение на подчиненных". Но лицемерие - это не моя, а твоя специальность. Ты вмешиваешься в спор. Но не заявляешь честно, что тебя не устраивает, а ссылаешься на фиктивные общие интересы». Однако Калликл дает себя осрамить - и как всегда, когда в диалогах Платона какой-нибудь тупица приходит в растерянность, это служит доказательством правоты Сократа. И поэтому ему предоставляется право разъяснить, что имеется ввиду под хорошим: позиция, отрицающая любые личные интересы и признающая лишь то, что дает себя истолковать как службу и функциональную составную часть воображаемых общих, высших интересов. Своих оппонентов Сократ спрашивает: «Для чего хороша твоя выгода?» - и, сообщив, что выгода, собственно, в общем ни для чего не хороша, приходит к результату, провозглашенному уже заранее: хорошее заключается в том, для чего каждый хорош; т.е. каждый должен выполнять свою функцию в государственном целом - на том месте, куда его занесла судьба: раб в качестве раба, политик в качестве политика, архитектор в качестве архитектора и т.д. Таково античное представление о справедливости. Оно настаивает на радикальном разделении права и пользы, причем по той причине, что право совпадает с пользой для аристократов; поэтому для подчиненных важно лишь нести свою службу. Античное учение о добродетели - соответствующий этому расизм сословий. Добродетель - это то, в чем каждый хорош, а хорош тот, кто является таким, каким он должен быть согласно своему сословию: воинам полагается храбрость; тем, кто создает богатство, - благоразумие, т.е. искусство сдерживать свои желания; а правящим - мудрость, которая им нужна, чтобы содержать в порядке все, что приносит им служение сословий.

Платонова идея государства стала одной из величайших абсурдностей европейской духовной жизни, которую философия породила в первой же главе своей истории. С одной стороны, эта идея отражает практически законную точку зрения греческого аристократа, который, естественно исходя из того, что его частные интересы совпадают с интересами государства, не признает никаких других частных интересов и рассматривает общество, подчиненное его господству, как функциональное целое, существующее для приумножения его богатства и делящееся согласно необходимым для этого службам. С другой стороны, Платон относит все эти службы отнюдь не на счет этих решающих интересов правителя, ради которых они только и существуют, а на счет общих интересов, которых в греческом государстве и в борьбе за власть в нем не существовало. Позиция Платона называлась: королевство философов. Аристократы должны осуществлять политическую власть, но не в своих интересах, а ради философской идеи. Для этой цели он хотел сделать из них чокнутых философов, воспитывать их музыкой и математикой, - что еще вполне бы получилось, - но прежде всего он хотел отказать им в собственности и женах, дабы не дать им преследовать собственные интересы, а значит и спорить - но свою власть они имели право сохранить. Для чего, собственно? Вместо того, чтобы использовать свою власть для себя, они должны были с ее помощью внедрить точку зрения, которая оспаривает их интересы. И все это лишь для того, чтобы привести к власти идею хорошего.

Но это для властителей было уже слишком! При всей своей любви к философии - знатные и могущественные фигуры украшали себя тогда символами мысли, правители зачастую сами имели философские амбиции, для развлечения, понятное дело, и для того, чтобы истолковывать свои интересы в свете хорошего, истинного и прекрасного, а власть, которую они осуществляли, рассматривать как искусство правления, к которому способны лишь мудрецы, - это отношение власти и мысли, в котором мысль возвышает власть, придавая ей видимость умственной деятельности, - это все же совсем не то, как если ложная видимость, что властью правит мысль, должна стать реальностью, и философы претендуют на власть. Платон, сам происходивший из благородного дома, и которого философская дружба соединяла с сицилианским потомком правителей Дионом, дошел до того, что разработал для сицилианского короля конституцию, в которую включил свои государственные идеи, выраженные в «Политее». В силу эта конституция так никогда и не вступила. Мудрый король просто не мог смириться с мыслью.

Смена декораций. Словно говоря: «Мы не ответственны за наше мышление», современные мыслители по традиции ссылаются на исторические «источники», которым они, дескать, обязаны своим ремеслом. В то же время они относятся крайне независимо к той исторической необходимости, которой считают себя подчиненными. Какую точку зрения Платон «обосновал» и в наше время отстаивает - это решают все же они со своими мерками. И ревностно следят они за тем, чтобы какие-нибудь «лжепророки» не воспользовались их родоначальником.

 

 

 

 

 

 

platon-filosof.ru.ru Все права защищены © 2006 Платон :: Истина в неверном